Жонка прыгадала на Чэлентану й на тое, ці плачуць мужы...
А я ўтропы прыгадаў на свае думкі-радкі, што нарадзіўшыся на мяжы тысячагодзьдзяў...
...Давай, просто поговорим. Может быть, ты и не догадываешься, что крик в твоём письме – мой крик. Что не ты, а я вопрошаю: “Почему снова я?.. Почему опять на “передовую”?.. Когда же отдышаться?.. Когда, вообще, это всё закончится? Не важно, чем. Лишь бы скорее...”. Не ты, а я, наедине со своей ношей, то реву от отчаяния и беспомощности, то в неистовом безумии, тону в бурном потоке отборных ругательств от телесного бессилия и душевной боли. Не ты, а я, герой эфира и газетно-журнальных полос, как-то вдруг, с завистью поглядываю на скромного клерка – обладателя такого же скромного некролога. Не ты, а я в следующую минуту бью себя по лбу: “Идиот отмороженный! Ты же сам выбрал эту судьбу разведчика-одиночки – прокладывать путь другим. Ты же сам выбрал этот путь – через ад, без дороги и без провожатых, без правил и без гарантий. Ты же сам себе поставил эту планку как минимум и вышел на дистанцию без форы и без права на падение... Для тебя в законе вообще отсутствуют права. Есть только обязанности... Тебе позволено лишь быть первым. И бить первым. И быть битым. И быть убитым. И быть забытым... Но не забитым, не загнаным, не зашуганым...”.
А в это время на тебя смотрят другие. Кто с восхищением, кто с жалостью, кто с завистью. Ты не видишь безразличных лиц, и это радует. Ещё вдохновляет то, что кроме тех, кто славословит тебя из конъюнктурных соображений, из жалости, есть очень много людей, искренне радующихся твоему успеху, твоему делу. И что более важно, – твоё дело, твой успех необходимы им, – это придаёт им силы, воодушевляет, оживляет и возвышает. Твой взлёт – их взлёт, твоё падение – им на головы... Когда жизнь крутится стремительным волчком, когда столько надежд на тебя возлагают твои знакомые и незнакомые друзья, тебе просто некогда думать о том, как “засветить” и восхвалить своё имя. Конечно же, ты успеваешь порадоваться тому, что фамилия твоих предков обрастает не грязью, а цветами, что им не приходится “краснеть” за тебя на астральных “тусовках”. Но, в основном, ты озабочен тем, как лучше и без задержек выполнить то, к чему предназначен, к чему так безудержно стремишься... А ещё думаешь о том, как от всего этого хоть чуть-чуть отдохнуть...
Я на ветер слова не истрачу.
Ни к чему декорация фраз.
Кто сказал, что мужчины не плачут?
Кто сказал – пусть посмотрит на нас.
К чёрту аплодисменты пустые!
Я прошу тишины, тишины...
Сёлетнія ўгодкі "Вываду", дарэчы, былі нейкімі адметнымі, ці-то магнітныя буры, ці-то што... :) Мяне на ўвесь дзень 15 лютага накрыла моцная хваля тугі й настальґіі, усё з рук валілася, усё жыцьця прамінулае перапраглядаў. Пляшка берасьцейскага цёмнага піва раслабіла ўвечары нэрвы, палягчэла - былое паляцела далей сваім шляхам. Гэткага ўжо шмат год як не была. Тэлефанаваў учора некалькім сябром - дык яны ў гэты дзень - зьнянацку - панапіліся ледзь не да бяспамяцтва. І дата-ж ня круглая. Нешта ў "тонкім сьвеце" адбыўшыся была, што адмыслоўцаў паклініла...
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
